О Литургии и Церкви

«Литургия есть «таинство собрания». Христос пришел, «чтобы рассеянных чад Божиих собрать воедино» (Ин. 11, 52), и Евхаристия с самого начала была явлением и осуществлением единства Нового народа Божия, собранного Христом и во Христе. Надо твердо знать и помнить: в храм мы идём не для индивидуальной молитвы, мы идем собраться в Церковь, и сам видимый храм есть только образ того нерукотворного храма, который он знаменует. Поэтому «собрание в Церковь» есть действительно первое литургическое действие, основание всей Литургии, и не поняв этого, нельзя понять и всего дальнейшего тайнодействия. И когда я говорю: «Я иду в Церковь», — это значит, я иду в собрание верующих, чтобы с ними вместе составить Церковь, чтобы быть тем, чем я стал в день крещения, т. е. членом — в полном и абсолютном смысле этого слова, членом Тела Христа: «Вы, — говорит Апостол, — Тело Христово, а порознь члены» (1 Кор. «12, 27). Я иду явить и осуществить свое членство, явить и засвидетельствовать перед Богом и миром тайну Царства Божия, уже «пришедшего в силе».

«Оно пришло и приходит в силе — в Церкви. Вот тайна Церкви, тайна Тела Христова: «Где два или три собраны во Имя Мое, там Я посреди их». И чудо церковного собрания в том, что оно не «сумма» грешных и недостойных людей, составляющих его, а Тело Христово. Как часто мы говорим, что мы идем в Церковь, чтобы от нее получить помощь, благодатную силу, утешение. Но мы забываем, что мы и есть Церковь, что мы ее составляем, что Христос пребывает в своих членах и что Церковь не вне нас, не над нами, а мы во Христе и Христос в нас. И не в том христианство, что оно каждому дает возможность «личного совершенствования», а в том, прежде всего, что христианам дано и заповедано быть Церковью — «народом святым, царским священством, родом избранным» (1 Петр. 2, 9), являть и исповедовать присутствие Христа и Его Царства в мире.

«И святость Церкви — не наша святость, а Христа, который возлюбил Церковь и предал Себя за нее, «чтобы освятить ее... дабы она была свята и непорочна» (Еф. 5, 25—27), и святость святых есть только раскрытие и осуществление того освящения, той святости, которую каждый из нас получил в день крещения и возрастать в которой мы все призваны. Но мы не могли бы возрастать в ней, если бы уже не имели ее как дар Божий, как присутствие Его в нас Духом Святым.»

«Вот почему в древности все христиане назывались святыми и почему «собрание в Церковь» есть наше служение, наш главный долг. Мы посвящены в него и оно принадлежит нам, пока мы сами не отлучим себя от него. В древности не участвовавший без причины в евхаристическом собрании отлучался от Церкви, как сам себя отсекший от органического единства Тела Христова, являемого в Литургии. Повторяю, Евхаристия не есть «одно из таинств», одно из богослужений, а явление и исполнение Церкви во всей его силе и святости и полноте, и только участвуя в ней мы можем возрастать в святости и исполнить все то, что заповедано нам... Собранная в Евхаристии Церковь, даже если она ограничена «двумя или тремя», есть образ и осуществление Тела Христова, и только потому собранные смогут причаститься, т. е. быть общниками Тела и Крови Христовых, что они являют Его своим собранием. Никто и никогда не мог бы приобщиться, никто и никогда не был достоин и «достаточно» свят для этого, если бы не было это дано и заповедано в Церкви, в собрании, в том таинственном единстве, в котором мы, составляя Тело Христово, можем неосужденно Бога назвать Отцом и быть участником и причастником Божественной Жизни...

Протопресвитер Александр Шмеман. «Евхаристия. Таинство Царства».

Характеристика нашего мира

В наши дни огромные расстояния были сжаты благодаря достижениям в области коммуникации и транспорта. Но были ли сжаты культурные дистанции? Живем ли мы в мировой (глобальной) деревне?

В поиске ответов на эти вопросы идет энергичный спор. Некоторые из участников отвергают наличие мировой культуры или подчеркивают ее границы, в то время как другие указывают на то, как западный и особенно американский способ работы повлиял на местные культуры по всему миру.

Насколько бы не была ложной социологическая истина, многие верят, что глобальная культура наступает, и эта точка зрения сама по себе уже является важной характеристикой нашего мира. Однако даже воспринимающие глобальную культуру признают, что мир все еще не обрел «космополис» (политику вселенского масштаба) для того, чтобы предоставить институциональную поддержку их космополитичности. Отсутствие или слабость глобальной экономики, политических и культурных институтов – источник огромного беспокойства глобалистов. Они не удовлетворены глобальным смешением музыкальных вкусов, стилей одежды, фильмов или вселенской тяги к джинсам, Nikes и бейсболкам; они хотят видеть глобальную деревню с глобальным мэром и глобальным городским советом, который к ней должен прилагаться.

Многие христиане напуганы планами создания институтов «единого мира», но по неверным причинам. Организация Объединенных наций не является угрозой из-за того, что она посягает на суверенитет Соединенных Штатов.  Голубые каски являются не более серьезным вызовом американской автономии, чем в свое время Римский орел, раздавивший автономию эллинистических городов-государств, которые предшествовали ему. Макдональдизация является проблемой для христиан, но главным образом не потому, что она неуклюжа (хотя это правда).

Подобные опасения свидетельствуют о том, что христиане оценивают мир, выражаясь языком христианства, а не Евангелия. Если мы принимаем христианство, то глобализация становится вопросом политическим (или культурным, или экономическим), а не религиозным, и наше противостояние будет выражено языком угрозы, которую несет глобализация нынешним геополитическим (или гео-экономическим или гео-культурным) реалиям.

С точки зрения Евангелия глобализация это религиозное и политическое направление, так же как Римская империя была одновременно религиозной и политической силой. Однако Рим много значил для ранних христиан не потому, что угрожал местным культурам, а потому что был поддельной мировой империей, то есть, поддельной церковью. Сегодня Макдональдизация бросает вызов христианам, потому что она подразумевает распространение западного поклонения маммоне в глобальном масштабе. Организация Объединенных Наций является угрозой, потому что она представляет собой поддельную церковь, провозглашающую поддельную кафоличность. Глобалисты – враги, потому что проповедуют лже-евангелие, эсхатологическую весть о мире во всем мире и всеобщем достатке, который будет достигнут посредством либеральных институтов в области политики и капиталистической экономики.

Питер Лайтхарт "Против Христианства"